ПредназначениеВпервые отдельным изданием вышли три романа Михаила Чулаки

ПредназначениеВпервые отдельным изданием вышли три романа Михаила Чулаки

Впервые отдельным изданием вышли три романа Михаила ЧулакиИлья ФОНЯКОВДиву даешься порой, сколько умных людей окружает нас!

Впервые отдельным изданием вышли три романа Михаила Чулаки
Илья ФОНЯКОВ

Диву даешься порой, сколько умных людей окружает нас! Послушаешь иного застольного собеседника — и пожалеешь только о том, что не он президент страны: уж он-то знает, что и как надо делать, как обуздать коррупцию, как распорядиться природными богатствами страны. А вон тот телевизионный комментатор, родись он лет на семьдесят раньше, мог бы при случае командовать войсками получше, чем маршал Жуков. Да и сегодня бы не оплошал. Им бы только возможности, им бы только власть в руки — и все было бы в полном порядке...

\

Похоже, именно так рассуждал и доктор Савич, герой одного из романов Михаила Чулаки. Человек с богатым воображением, он жил как бы двойной жизнью. В своей второй, гипотетической, жизни он представлял себя всевластным императором нашей бедной планеты, для которого не существовало никаких ограничений. Устроив резиденцию на знаменитом острове Святой Елены и тем как бы приняв эстафету от Наполеона, он носился по свету на гигантской чудо-яхте «Посейдон» и везде устанавливал справедливость, снисходительно отводя недавним хозяевам мира — что американскому президенту, что российскому — роль подручных.

\

Но вот беда: самые благие его начинания оборачивались непредсказуемыми последствиями. Чего, казалось бы, лучше: дать человечеству новый неисчерпаемый источник энергии и тем самым лишить власти нефтяных баронов и арабских шейхов. Но что делать тогда с миллионами людей, в одночасье лишающихся работы? Назначить всем ранние пенсии? Но толпы неприкаянных вынужденных бездельников, пусть и сытых, одетых, обутых, — материал опасный и взрывчатый! Обуздать в людях агрессию, сделать так, чтобы преступника автоматически постигала мгновенная кара? Пожалуйста: ведь ничего невозможного нет! Только... тогда уж логичнее карать злодея на уровне замысла, пока он никому не принес горя. Еще лучше — на уровне даже не замысла, а склонности. Устроить своеобразную чистку, выбраковку человеческого материала. Но ведь это смыкается уже с такими теориями, о которых и говорить не хочется! И в итоге всемогущий властитель, запутавшись в противоречиях земной жизни, предпочитает покинуть эту несовершенную и неисправимую планету на звездолете.

\

А в обычной своей земной жизни доктор Савич главный врач хосписа — больницы-прибежища для безнадежных раковых больных. Не столько лекарь даже, сколько утешитель, смягчитель страданий перед неизбежной переправой на другой берег. Отсюда и название романа: «Харон». Никто лучше Савича не может справиться с этой задачей. Человек на своем месте. Но и на своем месте ждут его потрясения и неожиданные повороты судьбы. Нет простых решений на все времена. Но есть долг, совесть, каждодневный труд души.

\

В чем предназначение человека на земле, в чем его долг, в чем счастье, в чем истина — эти вопросы волнуют и Максима Норова, инвалида с детства, чемпиона мира по шахматам в игре по переписке, — героя другого романа Михаила Чулаки «Анабасис», давшего имя и всей книге писателя, недавно вышедшей в издательстве Logos. Напомним: изначально «Анабасис» — сочинение древнегреческого автора Ксенофонта, описавшего под таким названием героический путь возглавленной им армии из глубин Азии к желанному морю. К античности неожиданно отсылает нас и прозаическое, на первый взгляд, название еще одного романа, вошедшего в книгу: «Примус». Ведь primus по-латыни — «первый». Герой романа (его так и звали, по капризу родителей, — Герой Григорьевич Братеев) с детства стремится во всем быть первым, но теряет себя в новой, изменившейся жизни. Как теряют себя и герои двух рассказов, завершающих книгу, — «Новый аттракцион» и «Некролог», оба писатели средней руки, волею судьбы выбитые из привычной колеи. Более трех лет нет среди нас Михаила Чулаки. А книги его, как выяснилось, не устарели, хотя, скажем, «Анабасис» был опубликован в «Неве» еще в 1992 году, а «Харон» — в девяносто седьмом. Наоборот, читать их все интереснее. Даже если учитывать, что не все в них одинаково удачно. Скажем, роман «Примус» кажется слабее двух других: иные крутые повороты сюжета кажутся в нем случайными, рожденными скорее авторской волей, чем логикой характеров. Да и финал «Харона» — бегство доктора Савича, его гибель — кажется несколько искусственным. Но и на этих страницах то и дело наталкиваешься на интересную точно сформулированную мысль, оригинальное суждение, тонкое наблюдение.

\

Книги Чулаки заставляют думать — качество, может быть, не самое главное для потребителей развлекательного чтива, но для подлинной литературы, обязательное. Михаил Чулаки всегда пользовался авторитетом среди товарищей по перу, недаром в течение ряда лет он возглавлял Союз писателей Санкт-Петербурга. Но только сейчас, может быть, мы по-настоящему понимаем, сколь значительный писатель жил и работал рядом с нами. Вот только что сказать о тираже его нынешней книги? С одной стороны, формула в аннотации «для широкого круга читателей» звучит не без горькой иронии: полторы тысячи — скорее мираж, чем тираж. Но, с другой, по нынешним временам не так уж и мало.

0 комментариев
Написать
Зарегистрируйтесь, чтобы оставлять комментарии