Существует древнее поверье, будто Байкал обладает способностью поглощать сушу. В 1862 году эта мифологическая история получила страшное, документально подтвержденное воплощение.
Двенадцатого января (что соответствует 31 декабря 1861 года по старому стилю) побережье священного озера испытало толчок невиданной мощи.
Сейсмическое событие, оцениваемое приблизительно в 7,5 баллов по современной шкале и достигавшее не менее 10 баллов в эпицентре, вошло в историю как Цаганское землетрясение.
В результате этого катаклизма участок суши, превышающий 200 квадратных километров, необратимо опустился ниже зеркала Байкала и оказался полностью затоплен.
Эпицентр хаоса: разрушения на побережье
Сейсмическая активность — обыденность для региона Байкала, где подземные толчки фиксируются практически еженедельно.
Однако Цаганское событие вышло за рамки обыденного. Ужас, охвативший жителей в канун Нового года, трудно передать словами.
В Иркутске это проявилось в падении церковных атрибутов — колоколов и крестов. Однако на береговой линии последствия были поистине катастрофическими.
Летописец Нит Романов оставил свидетельства о размахе стихии:
«Получены сведения, что наиболее разрушительное действие землетрясения 31 декабря произошло в северо-восточной части дельты реки Селенга, на берегу Байкала, в селениях Кудара, Шерашева, Инкино, Красниково, Дубинино, Оймурги и бурятских улусах после сильного подземного гула были такие колебания земли, что люди и скот не могли держаться на ногах».
Современные исследователи подтверждают масштаб:
“двадцатипудовые бочки с рыбою перекатывались во дворах с одного конца на другой”.
Это сдвиг грузов весом около 120 килограммов, демонстрирующий невероятную энергию подземных колебаний. Трещины в грунте выбрасывали ил и воду.
Вблизи Инкино образовался разрыв, достигавший аршина в ширину и двух сажен в глубину, из которого “с особенною силою” хлынула вода. В Красниково возник новый овраг — лог глубиной до трех метров и шириной в 20 сажен — “из которого вытек ключ”.
Горячий дар и эвакуация на лодках
К счастью, большинство жителей прибрежных улусов и сёл успели предпринять меры для спасения. Проснувшись от подземного рокота, они поспешили спустить на воду лодки, которые имелись в каждой семье.
С самым необходимым люди покинули тонущую землю. В этом леденящем ужасе случилось чудо: вода, заполнившая степь, оказалась “тёплой, почти горячей”.
Ученые позже объяснили это выходом термальных вод, что дало людям дополнительное время для эвакуации в условиях зимнего холода. На рассвете спасшиеся направились в сторону Оймурской горы. Однако скот спасти не удалось.
Итоги катастрофы были ошеломляющими:
“Через образовавшиеся во льду Байкала трещины затоплена водою Цаганская степь с пятью населёнными усами, в которых было 310 домов и 357 деревянных юрт, погибло 17276 голов разного скота”.
Были потеряны гектары пахотных угодий. Сейсмическое воздействие этого события распространилось на площадь, достигающую 2 миллионов квадратных километров, ощущаясь даже в Монголии.
Залив Провал и геологические отголоски
Залив Провал — прямое напоминание о силе стихии 1862 года.
Доктор геолого-минералогических наук Геннадий Уфимцев указывает на аналогичный пример быстрого погружения: залив Посольский Сор, расположенный южнее дельты Селенги, имеет схожее происхождение.
Наблюдения о затопленных деревьях на дне Сора подтверждают, что тектонические процессы здесь продолжаются.
Сегодня на берегах Провала нет видимых признаков того, что здесь полтора века назад трагически исчезли целые поселения.
Реконструкция прошлого: карта Веселова
Каким был ландшафт до того, как Байкал опустил сушу? В 1956 году учёные МГУ, О. Леонтьев и Н. Айбулатов, обратились к уникальному источнику — рукописной карте, составленной в 1923 году любителем-краеведом Веселовым.
Карта была создана на основе опросов старожилов, помнивших те роковые дни.
Карта Веселова запечатлела, что на месте нынешнего залива до землетрясения была “плоская, местами заболоченная низменность”, испещренная озёрами, среди которых были Кислое и Дурное озера, названные так, вероятно, из-за выходов газов или минерализованных вод.
Погрузившаяся местность, судя по всему, представляла собой нижнюю намывную террасу озера. Ее остатки сохранились до наших дней на северо-восточном берегу Провала.
Эта терраса покрыта длинными песчано-галечными валами, идущими параллельно современному берегу.
Эти валы — “обычные береговые валы” — резко обрываются у воды, являясь наглядным доказательством того, как внезапно эта часть ландшафта, сформированная тысячелетиями, была поглощена Байкалом.
Читайте также эксклюзивные и самые интересные материалы портала Городовой.