Взаимодействие культур всегда рождает самые любопытные наблюдения. Когда человек, воспитанный в иной социальной и бытовой среде, погружается в совершенно непривычный уклад — рождаются настоящие открытия.
Недавний блог американца, переехавшего в Россию и проведшего лето в самой обычной деревне Центральной России, выявил ряд явлений, которые для местных жителей стали давно привычными.
Один из моментов, который особенно поразил новоиспеченного россиянина, — это бытовая взаимовыручка. Ситуация, когда соседка приносит пакет кабачков, а взамен ей предлагают “несколько кусков пирога с яблоками”, вызвала у него недоумение:
«А так всегда делают?».
Этот обмен, не обремененный финансовым расчетом, является квинтэссенцией деревенского взаимодействия.
Неписаные законы соседства и отсутствие сценария
Для жителя мегаполиса, где любая услуга должна быть оформлена, деревня предстала как мир, живущий по другим правилам.
Соседи здесь готовы выручить, присмотреть за домом или подвезти до города — и всё это происходит “как бы между делом”, без предварительных договоренностей.
“В другой городской реальности такие вещи чаще оформляются как услуга или чёткая договорённость за месяц”.
В деревне же помощь воспринимается как нечто само собой разумеющееся — так же, как и регулярная помощь.
Второй аспект, вызвавший удивление, — это отсутствие жесткого планирования. В деревне жизнь течет спонтанно. Вечерние сборы происходят без долгого согласования, а на стол выставляется то, что принес каждый, без «бесконечных согласований за несколько недель».
Иногда вообще неясно, когда именно начался праздник и каков его повод.
Звуки тишины и свобода для детей
Для американца, привыкшего к постоянному фоновому шуму, деревенская тишина оказалась откровением. Это была та тишина, где слышно не только окружение, но и отсутствие звука.
В США подобная акустическая благодать доступна лишь “далеко в национальных парках, либо в очень дорогих районах”.
Не меньший шок вызвало и свободное детство. Дети в деревне “просто бегают по улицам, гоняют мяч, перелезают через заборы”.
Добавьте к этому петушиный крик с утра и сбегающих коз с соседней фермы, пытающихся погрызть кусты, — и становится ясно, почему для приезжего это выглядело как нечто из параллельной реальности:
“Из серии — а что так можно было?”.
Чем дольше иностранец жил в этой среде, тем больше он понимал, что дело не столько в менталитете, сколько в самом укладе жизни, где границы личного пространства более проницаемы.
Автобус против автомобиля и изобилие даров земли
Отдельным пунктом стало отношение к транспорту. В деревне, несмотря на то что автобус ходит всего пару раз в день, его наличие меняет картину мира.
“Это значит, что можно жить без машины. Съездить к врачу, в магазин, по делам”.
В американской провинции без автомобиля существование почти невозможно. И это еще иностранец не успел познакомиться с местными реалиями интернет-доставок, которые приходят прямо в деревню.
Поразило американца и отношение к еде. Свежие продукты — молоко, творог, овощи, зелень — здесь не являются символом статуса или роскоши. Они либо свои, либо легко покупаются на соседней ферме.
“У него в стране фермерские продукты часто считаются символом статуса и роскоши”.
Огород здесь — это не модный тренд, а часть быта, позволяющая иметь уверенность, что потребляемое “натуральное и полезное”.
Дома с душой, а не с ценником
Самым, пожалуй, непривычным моментом стало отношение к жилью. Старый дом не становится обузой или невыгодным активом, как это часто бывает в США. Его чинят, латают, перестраивают, но в нем продолжают жить.
Это стремление сохранить историю, восстанавливать наличники и обновлять жилище предков, по мнению иностранца, выглядит “очень душевно и мило”.
Наблюдая за этими контрастами, можно сделать вывод: то, что кажется обыденным для россиян, живущих вне столичного ритма, для человека со стороны представляет собой удивительный и порой более ценный образ жизни.
Читайте также эксклюзивные и самые интересные материалы портала Городовой.