В стороне от туристических маршрутов, среди лесов Тосненского района, стоит здание, которое легко принять за усадьбу или ведомственный корпус. Между тем это бывший императорский охотничий дворец — место, где не принимали послов и не устраивали балов, а отдыхали от двора и политики.
Лисино — маленький красивый город
В первой половине XIX века Лисино считалось одним из лучших охотничьих угодий окрестностей Петербурга. Сюда приезжали не ради пышности, а ради леса, тишины и зверя.
Именно здесь по проекту Николая Леонтьевича Бенуа начали строить охотничий павильон для императорских выездов. Работы велись в 1855–1860 годах, в осушенной излучине реки Лустовки.
Неоготик отказался от неоготики
Архитектор Бенуа был хорошо известен своими неоготическими постройками — достаточно вспомнить вокзал Нового Петергофа. Но в Лисино он выбрал иной путь. Дворец получился сдержанным, асимметричным, лишённым привычной дворцовой помпезности.
В его облике исследователи видят ранние черты будущего "северного модерна" — задолго до того, как этот стиль получил название.
Дворец охотников, а не придворных
Александр II бывал здесь регулярно и использовал дворец строго по назначению. Интерьеры не напоминали парадные залы столицы: стены украшали охотничьи трофеи и картины со сценами охоты.
По воспоминаниям современников, император приезжал в Лисино десятки раз. Здесь охотились и другие известные фигуры — от Алексея Толстого до Николая Некрасова, дружившего с местными егерями.
После императоров — студенты
После революции судьба дворца изменилась радикально. Его начали приспосабливать под практические нужды: здание многократно ремонтировали, перестраивали, использовали как общежитие.
Интерьеры были утрачены, а от императорской эпохи осталась лишь мемориальная табличка — уже не в честь царской охоты, а в память о лесоводе Николае Шелгунове.
Дворец без мифа
Сегодня Охотничий дворец Бенуа продолжает жить утилитарной жизнью — здесь размещается общежитие Лисинского учебного лесничества. Это редкий пример императорской постройки, которая не стала музеем и не обзавелась легендами, но сохранила главное — честную связь с местом и его первоначальным назначением.