Судьба мальмезонских полотен объясняет, как история движет искусством.
Мозаика Морского собора хранит не только морскую тему, но и древний христианский знак.
С виду — обычная деревенская тропа: несколько домов, тишина, река рядом, но именно здесь археологи нашли следы жизни IX–X веков.
Тихий гранитный остров в Финском заливе однажды изменил ход мировой истории.
Здание, изменившее Австрийскую площадь: что скрывает дом Горбова в Петербурге
Этот участок в центре города несколько раз менял судьбу, прежде чем стал торговым центром.
В центре города до начала XX века лежало покрытие, которое сегодня показалось бы фантастикой.
На Васильевском острове есть двор, где шутка стала городской легендой.
Эти два крошечных острова удивляют учёных не меньше, чем путешественников.
Место у Екатерингофа хранит память о реальных событиях и легендах, выросших вокруг них.
Под слоями штукатурки и цеховой пыли скрывался один из красивейших храмов Петербурга.
У этой античной статуи две стороны, и вторая открывается только тем, кто обходит её кругом.
Кот Тотти стал символом той редкой преданности, о которой обычно пишут в книгах, а не в биографиях.
Когда-то здесь шумели рельсы, а сегодня ничто не выдаёт одну из самых странных транспортных историй города.
На Гороховой есть место, где историю предлагают не только увидеть — её дают понюхать.
За этим мостом скрывается история политического союза, амбиций и тонкого архитектурного выбора.
Уединённый храм на крохотном островке давно стал легендой для путешественников и паломников.
Ни итальянцев, ни посольств, ни кафе с пастой здесь никогда не было.
Этот дом у Исаакия задумывали как символ статуса — а чуть не превратили в азартную игру.
Здесь легенда упирается в землю — и дальше начинаются споры, которым уже тысяча лет.
