В русском языке существуют слова, чья история полна неожиданных поворотов и семантических переворотов. Одно из таких слов — «халат».
Если сегодня оно прочно ассоциируется с небрежностью или производственной униформой, то его путь к этому значению был проложен блестящим пером Николая Васильевича Гоголя.
Именно он, будучи мастером художественного описания, вдохнул в это слово новую, ироничную жизнь, придав ему совершенно новое, «неприличное» значение.
От Востока до русского барства: этимология одежды
Слово «халат» явилось в русский язык в XVII веке, придя из турецкого языка, но имея арабские корни. Исходное значение этого термина было весьма уважаемым— «почётная одежда».
В азиатских культурах халат мог представлять собой верхнюю одежду без застёжек, с запахивающимися полами.
В России халат быстро обрёл иное социальное значение. Он стал визитной карточкой русского помещика или чиновника, превратившись в символ местного барства.
В. В. Виноградов отмечал, что для людей низших слоев — мелких чиновников и мещан — халат часто служил “одеждой на выход”. Об этом свидетельствуют и литературные примеры, например, вопрос из «Современной идиллии» М. Е. Салтыкова-Щедрина:
«В каком костюме идти: во фраке, в сюртуке или в халате?».
Гоголевский переворот: от ткани к поведению
Н. В. Гоголь использовал слово в его буквальном значении, но при этом его художественные описания несли мощный подтекст. В «Мёртвых душах» Чичиков, например, надевает сапоги, “благодаря халатным побужденьям русской натуры…”.
Здесь слово ещё балансирует между одеждой и образом жизни.
Однако более явное семантическое смещение произошло в другом отрывке, где описывается помещик Кифа Мокиевич:
“Жили в одном отдаленном уголке России два обитателя. Один был отец семейства, по имени Кифа Мокиевич, человек нрава кроткого, проводивший жизнь халатным образом”.
Эта фраза перебросила мост от физического предмета одежды к образу жизни — распущенному, небрежному, недобросовестному. От этого нового значения, созданного Гоголем, уже рукой подать до термина «халатность».
Война пуристов и триумф иронии
Современники Гоголя быстро подхватили ироническое употребление слова «халатный» в значении нерадивости. Эта тенденция вызвала негодование у пуристов — ревностных защитников чистоты русской речи.
В брошюре 1890 года прямо заявлялось о неприемлемости нового термина:
«Халатность (отношений, поступков, действий и т. п.) — неприличное слово, вошедшее теперь в большое употребление в неизящную литературу».
Пуристы логически обосновывали свою позицию, утверждая:
“Так как слово халат означает одежду исключительно домашнюю, а в приличном обществе — неприличную, так и слово халатность должно, кажется, означать нестесняемость, нерадивость, неряшливость и т. п. поступков”.
Тем не менее, несмотря на все старания “защитников языка”, слово прижилось. Иронический заряд, данный ему Гоголем, оказался слишком сильным и точным для описания русской действительности.
В итоге, новое значение, придуманное писателем, сохранилось и активно используется в русском языке по сей день, пережив и халаты, и фраки.
Читайте также эксклюзивные и самые интересные материалы портала Городовой.