Жители современного Санкт-Петербурга, привыкшие к услугам коммунальных служб и высокотехнологичным снегоплавильным установкам, вряд ли с первого взгляда идентифицируют объекты, запечатленные на старых рисунках местных художников.
Эти дымящиеся сооружения — не что иное, как снеготаялки. Рабочий, забравшись по приставной лесенке, утрамбовывал снег, наваленный в специальную камеру.
Интенсивный жар, идущий от дров, сгоравших в нижней части агрегата, обеспечивал стремительное таяние. Суета кипела вокруг: возчики на массивных санях подвозили свежие порции снежной массы.
Запрет на сброс и рождение новой проблемы
Изначально снежные массы в Петербурге просто сваливали на лед рек и каналов — это было наиболее простое и дешевое решение.
Однако городская администрация ввела строгий запрет на такую практику, угрожая нарушителям серьезным денежным взысканием. Снег надлежало складировать на отведенных окраинных свалках.
Проблема заключалась в том, что транспортировка материала подводами была долгой, затратной, а сами свалки разрастались настолько, что не успевали просохнуть за летний период, превращаясь в обширные, вязкие болота.
Этот тупик вынудил искать альтернативу — появились снеготаялки, придуманные местными инженерами.
Устройство «железного шатра»
Мемуаристы Д. А. Засосов и В. И. Пызин в своем труде «Из жизни Петербурга 1890 – 1910‑х годов» оставили подробное описание этих конструкций:
«Большие деревянные ящики, внутри которых — железный шатер, где горели дрова. Снег наваливали на этот шатер, он таял, вода стекала в канализацию. Деревянный ящик не горел, так как всегда был сырой».
Процесс технологического развития шел стремительно. Архитектурно-строительная контора «Ф. Миритц и И. Герасимов» направляла в городскую управу дерзкие предложения, заявляя:
«Милостивые государи, позвольте обратить ваше внимание на снеготаялку новейшей конструкции. Ее производительность очень большая — 12 – 15 возов за полтора часа».
Регулирование и контроль чистоты
Ответственность за поддержание чистоты на городских тротуарах и во дворах лежала на домовладельцах. Желающие оборудовать двор таким устройством должны были пройти утомительную процедуру.
Использование было разрешено лишь после инспекции специальной комиссией, куда входили санитарный врач, городской техник и представитель полиции. Было установлено строгое условие: при функционировании «дворы не застилались дымом».
Для предотвращения «порчи воздуха» на агрегат обязательно предписывалось монтировать дымовую трубу.
От дерева к бетону — стремление к прочности
Нашлись и новаторы, выступавшие за радикальное обновление техники. Фирма «П. Е. Заварзин и Кº», занимавшаяся разнообразными строительными работами, в 1913 году обязалась провести капитальную замену в больнице святой Марии Магдалины на Васильевском острове.
Они заявили о намерении «сломать существующую деревянную снеготаялку и на том месте устроить новую, более прочную, бетонную…».
Инженерная мысль продолжала эволюционировать. Городской техник-инженер В. Г. Воеводский представил городской управе чертежи своей «переносной снеготаялки собственной системы».
Установка на полозьях обеспечивала оперативную смену дислокации, что значительно повышало эффективность очистки улиц.
Электрический след и современные аналоги
С наступлением нового столетия появились первые модели снеготаялок, где вместо дровяного топлива начали применять электричество — явный признак надвигающейся электрификации.
Агрегаты, основанные на схожих принципах, применяются и сейчас, хотя и носят иное наименование — снегоплавильные установки.
В их работе используются газовые или дизельные горелки, электрические нагреватели или горячая вода, подаваемая из бойлера.
Это демонстрирует непрерывность поиска наиболее чистого и действенного метода борьбы со снежной стихией в мегаполисе.
Читайте также эксклюзивные и самые интересные материалы портала Городовой.