Для многих Новый год ассоциируется с запахом мандаринов, сверкающими фейерверками и долгожданным отдыхом. Однако, далеко не во всех уголках мира этот праздник имеет такое значение.
Саудовская Аравия: Новый год под запретом
В Саудовской Аравии празднование Нового года воспринимается как нежелательное проявление западной культуры. Для страны, где праздники сосредоточены вокруг ислама, этот день ничем не отличается от любого другого.
«Рабочий день — он и есть рабочий», — такова реальность. Уличные елки могут стать причиной серьезных проблем, поскольку западные традиции не укладываются в местную культурную парадигму.
Индия: Слишком много праздников, чтобы заметить Новый год
В Индии к европейскому Новому году относятся довольно прохладно, но по другой причине — здесь слишком много собственных торжеств приходится на этот период.
В северных штатах отмечают Лори, праздник, сравнимый с русской Масленицей, с фейерверками и кострами. Популярностью пользуется Дивали — «праздник огня», символизирующий победу добра над злом, что куда ближе индийскому сердцу.
К тому же, в каждом штате есть свой весенний Новый год, часто отмечаемый в день весеннего равноденствия. На фоне этого «калейдоскопа торжеств» 31 декабря просто теряется.
Иронично, что католическое Рождество в Индии является официальным праздником, в то время как сам Новый год остается незамеченным.
Северная Корея: Совсем другой отсчет времени
Северная Корея предлагает свой уникальный подход к исчислению времени. Здесь годы считают от рождения Ким Ир Сена. Так, в 2025 году мир празднует 2025-й год, а КНДР — свой 113-й.
Долгое время Новый год как таковой считался «лишним влиянием Запада», и громких празднований почти не было. Однако в последние годы ситуация стала более лояльной: «концерты, елки и праздничная иллюминация постепенно входят в обиход».
Хотя выходных в январе не добавили, проводятся праздничные партийные собрания. Классической новогодней ночи здесь не найти.
Зачем тогда праздники? Универсальность и культура
Эти примеры — Саудовская Аравия, Индия и КНДР — демонстрируют, что нет ничего универсального, даже в таком, казалось бы, общепринятом празднике, как Новый год.
«Даже Новый год — казалось бы, праздник без границ — оказывается тесно связан с культурой, убеждениями и образом жизни», — таков вывод.
Разные страны, разные религии, разные истории, но одно объединяет — праздник, который мы привыкли считать само собой разумеющимся, имеет свое особое место (или его отсутствие) в каждой культуре.