Поездка к музею-квартире Архипа Ивановича Куинджи — это путешествие сквозь петербургскую историю, начинающееся с морозных улиц и заканчивающееся в залитом светом пространстве, где жили и творили великие мастера.
Аккуратный выход к дому Елисеевых на набережной Макарова, где на верхнем этаже расположено хранилище памяти о художнике, может оказаться далеким от ожиданий.
Ожидание и “Дом художников”
Как пишут туристы, несмотря на покупку билетов в интернете за несколько недель, что, по информации сайта Академии художеств, являлось чуть ли не обязательным условием, ажиотажа у запертых дверей не наблюдалось.
Пришлось “проторчать на морозе у запертых дверей” до открытия. Внутри же, на удивление, царило спокойствие — оказалось, что билеты можно купить без проблем прямо на входе.
Квартира на набережной Малой Невы получила неофициальное название «дом художников». Это не случайно: в разное время здесь проживали такие живописцы, как братья Чернецовы, А.К.Беггров, М.П.Клодт, И.И.Корзухин, Г.Г.Мясоедов, И.И.Шишкин и даже Иван Николаевич Крамской.
Куинджи провёл здесь последние тринадцать лет своей жизни.
Мансарда, ставшая легендой
Ключевым моментом, определившим выбор жилища, стала мансарда-мастерская. Она была построена в 1887 году по оригинальному проекту архитектора Гавриила Васильевича Барановского.
Куинджи всегда питал слабость к высоким точкам обзора, а из окон мансарды открывался величественный вид на Стрелку Васильевского острова и Петроградскую сторону.
Стоит отметить, что Куинджи сменил немало адресов на Васильевском острове, а продажа им трёх жилых домов по 10-й линии принесла ему “баснословное состояние”.
Выбор дома Елисеевых был символичен — здесь некогда жил его наставник, Иван Николаевич Крамской.
Скромность, рояль и знаменитые гости
Жизнь четы Куинджи была отмечена удивительной скромностью, что контрастировало с их состоянием. Они не держали прислуги и не обставляли квартиру роскошно.
Самым ценным предметом был рояль, подаренный жене Вере Леонтьевне на свадьбу в 1875 году. Вера Леонтьевна была хорошей пианисткой, а сам Архип Иванович владел скрипкой.
Мебель супруги купили на аукционе сразу после свадьбы и перевозили её из квартиры в квартиру. Вместо дорогих занавесок “вился плющ”.
У себя они принимали лишь самых близких — среди них были Илья Ефимович Репин и знаменитый химик Дмитрий Иванович Менделеев.
Воспоминания Анны Ивановны Менделеевой, жены химика, опубликованные после смерти Куинджи, ярко рисуют эту атмосферу:
«На ходу снимая передник (видно было — занималась хозяйством), дама, которая оказалась женой Куинджи, ввела нас в большую комнату, меблированную до крайности просто: коричневый диван, таких же два кресла, несколько стульев, перед диваном стол и больше ничего; только роскошный плющ вился вокруг окна, образуя густую зелёную раму, и перебрасывался далеко по стенам».
К сожалению, эта обстановка не сохранилась. После смерти мужа Вера Леонтьевна была вынуждена уехать из большой квартиры, и, по всей видимости, мебель покинула стены дома.
Свет, графика и ученики
Осмотр начинается с гостиной, где представлен портрет самого Куинджи работы Крамского 1870-х годов. В соседней комнате проходила временная выставка графических работ «Зима — аллегория и реальность».
В ней были представлены гравюры и литографии, отражающие романтические и бытовые традиции изображения зимних пейзажей, от влияния Питера Брейгеля Старшего до тоскливых образов Каспара Давида Фридриха.
Завершив осмотр графики, посетители поднимаются в святая святых — мастерскую. Старинная деревянная лестница, “могучая, но видавшая виды”, требовала осторожности:
“Двигаться только по левой стороне!” — гласила надпись, намекая на риск.
Наверху открывается простор: огромное помещение с арчатым потолком, наполненное светом и воздухом, с окнами, выходящими на Неву и Петропавловскую крепость.
Здесь представлена экспозиция, посвящённая педагогической деятельности Куинджи в Академии художеств, где он руководил мастерской, среди его учеников были Н.К.Рерих и А.А.Рылов.
Коллекция живописи на стенах включает работы учеников и современников — Рериха, Бродского, Рылова. Несмотря на богатство экспозиции, некоторые посетители отмечают:
“Впечатлений показалось, что маловато!”.
Однако шаржи, вроде работы П. Щербова, где изображен “Куинджи на крыше лечит грачей”, добавляют экспозиции юмора и человечности.
Однако, впечатления от музея у петербуржцев неоднозначны:
“Место прекрасное, хоть и вообще ничего не сохранилось из быта Куинджи. Интересно посмотреть на работы его учеников, на планировку в мастерской, вид, свет, окна…”.
Критика часто касается сухости экскурсий и “презрительных взглядов работников”, создающих “очень неприятную атмосферу контроля”.
"Прекрасные презреющие взгляды работников. Вас ударят по ногам канатом, если вы шаг не туда сделаете. Попытки добиться объяснения сего действия оканчиваются молчанием и пристальным пробуриванием дыры у вас во лбу, взглядом".
"Очень атмосферная мастерская. Интересные работы учеников А.Куинджи. Расстраивает, конечно, состояние музея .. краска на окнах сыпется ..."
Тем не менее, сама атмосфера мастерской и виды на Неву остаются главной притягательной силой этого уникального петербургского музея.
Читайте также эксклюзивные и самые интересные материалы портала Городовой.