Запуск регулярного пассажирского сообщения между двумя столицами Российской империи в начале XIX века стал настоящей сенсацией, однако его стоимость моментально отсекла подавляющее большинство населения.
Гоголевский Акакий Акакиевич, с его скромным годовым жалованьем в 400 рублей, был бы ошеломлен ценой билета на дилижанс.
Представлялось немыслимым, чтобы мелкий чиновник отдал за поездку в первопрестольную “восьмую часть годового жалования”.
Идея, принятая на «ура»
Несмотря на кажущуюся недоступность, идея «Общества первоначального заведения дилижансов», запущенная в 1820 году, оказалась жизненно необходимой.
Изначально скептики сомневались, что в России найдутся желающие “несколько дней ехать бок о бок в одном экипаже с людьми другого статуса”. Однако реальность оказалась иной.
Далеко не каждый мог позволить себе оплачивать прогоны ямщикам для частных перевозок на перекладных, и уж тем более не у всех имелся собственный выезд для максимального комфорта.
Поэтому, хотя стоимость проезда из Петербурга в Москву начиналась от 55 рублей ассигнациями, а за более удобные места достигала 95 рублей, затея была принята обществом “на «ура»”.
Почт-директор Александр Булгаков, один из вдохновителей проекта, записал после прибытия первого рейса:
«Вчера я был зван обедать к князю Дмитрию Владимировичу, где только и речи было, что о дилижансах…».
Багаж, паспорта и дорожные оковы
Путешествие на дилижансе, который с 1820 года начал курсировать между Петербургом, Москвой, Нижним Новгородом и другими городами, было сопряжено с рядом строгих ограничений.
Для начала требовалась не только оплата, но и предъявление паспорта с разрешением от полиции.
Комфорт стоил дорого: место, где пассажир сидел “головой вперед по ходу движения стоило 95 рублей”.
Те, кому не принципиально было положение тела, могли сэкономить, садясь на место “где находишься головой назад по ходу движения”, заплатив всего 55 рублей.
Путешественникам разрешалось взять с собой багаж, но его вес строго лимитировался — не более 20 фунтов (около 8,2 килограмма). За дополнительную, платную поклажу (не более 30 фунтов), взималась плата — 25 копеек за фунт.
При этом существовал строгий запрет на провоз личных писем и посылок, что было прямым конкурентом государственной почтовой монополии. Впрочем, как это часто бывало, “письма все всё равно брали, хоть официально это и запрещалось”.
Непрерывный бег и время обеда
Самым сложным аспектом была непрерывность движения. Дилижанс не останавливался на ночлег — он ехал круглосуточно, меняя на станциях лошадей и возниц.
Пассажирам выделялось крайне мало времени на личные нужды: полчаса на завтрак, час на обед и час на ужин. Кроме того, четверть часа отводилось на то, чтобы “размять ноги” во время смены лошадей.
Неудивительно, что после такой изнурительной поездки, когда “дорожная тряска разобрала организм «по косточкам»”, первым делом пассажир шел в баню.
Железная дорога меняет правила игры
Ситуация кардинально изменилась с появлением “чугунки”. Железная дорога оказалась огромным благом для империи. Стоимость проезда в первом классе поезда составляла всего 19 рублей.
Это означало, что даже Акакий Акакиевич, если бы дожил до эпохи паровозов, смог бы позволить себе поездку в Первопрестольную, выбрав “зеленый вагон третьего класса”, где стоимость билета опускалась до 6 рублей 40 копеек — сумма, которую можно было заработать за несколько дней.
Читайте также эксклюзивные и самые интересные материалы портала Городовой.