В Эрмитаже поймали вандала, повредившего статую императрицы
У статуи императрицы Александры Федоровны зафиксировано повреждение одной из деталей.
В Эрмитаже поймали вандала, повредившего статую императрицы
Почему в эту пятницу двери Исаакия откроются для всех — никакой платы, только чудо
В честь 240-летия Огюста Монферрана музей подготовил специальный подарок для жителей и гостей Санкт-Петербурга.
Скелет империи: как дореволюционное наследие до сих пор определяет жизнь Петербурга и области
Имперский каркас, набросанный до 1917 года, оказался на удивление прочным.
«Одомашнивание» севера: как лес, реки и болота вокруг Петербурга превратились из угрозы в место для дач, охоты и купания
Суровая и величественная природа Северо-Запада была не просто декорацией, а активным участником формирования петербургского характера и досуга.
«Большой Петербург»: какие города-спутники к 1917 году уже нельзя было отделить от столицы и какую роль они играли
К началу XX века Петербург перестал быть точкой на карте.
Зависимое развитие: как Петербургская губерния XIX века превратилась в «придаток» столицы со своей специализацией
Ландшафт и экономика губернии были перекроены по лекалам растущего гиганта на Неве.
Адрес революции: Почему Петроград, а не Москва или Киев, стал эпицентром взрыва 1917 года
Революция не «пришла» в Петроград.
Петроград на голодном пайке: как война 1914-1917 превратила столицу империи в пороховую бочку для революции
Петербург стал Петроградом и шаг за шагом превращался в столицу голода, очередей и бунта.
Искусство как предчувствие: как в Петербурге 1910-х споры о стихах и спектаклях стали спорами о будущем России
В «прекрасную эпоху» Серебряного века искусство перестало быть украшением.
Последние монументы империи: о чём говорили неоклассицизм и гигантские проекты в Петербурге 1900-х
Архитектурные проекты Петербурга 1910-х оказались символами упущенных возможностей империи.
Как в Петербурге 1900-х формировалась «дачная» жизнь со своими правилами и географией
Дача на Каменном острове или в Озерках стала главным социальным маркером петербуржца.
Свои среди своих: в Петербурге 1900-х создавались сотни клубов, куда пускали только по профессии, сословию или политическим взглядам
Петербуржец рубежа веков мог знать город лишь по своему кругу.
За 15 копеек в кино и 20 — на футбол. Как в Петербурге 1900-х отдыхали те, у кого не было дачи и салона
Свободное время перестало быть привилегией бездельничающих аристократов.
Чей Петербург — Белого, Кустодиева или Горького — победил в умах горожан накануне 1917 года
Художники и писатели были не просто наблюдателями, а активными творцами городской мифологии.
Какие немцы, поляки, финны и евреи жили в Петербурге накануне 1917 года
Петербург был не только русской, но и имперской столицей.
Четыре города в одном: как Петербург 1910-х распался на «дворец», «контору», «фабрику» и «трущобы»
Петербург 1910-х годов напоминал не единый организм, а набор параллельных реальностей, разделённых невидимыми, но прочными границами.
Последняя линия обороны: как попечительские комитеты на рабочих окраинах Петербурга пытались предотвратить социальный взрыв
В Петербурге 1900-х благотворительность стала орудием как спасения, так и социального контроля.
Карта социальных гетто Петербурга 1910-х: где жили аристократы, буржуа, рабочие и босяки
Петербург превратился в мозаику четко очерченных социальных гетто.
Как трамвай и телефон одновременно сближали и делили петербуржцев на рубеже веков
За два часа до работы петербуржец 1910-х успевал включить свет, позвонить по телефону и купить газету.
Конец дворянского Петербурга: «новые горожане» 1910-х — инженер, приказчик и путиловский рабочий
Петербург 1910-х — это уже не «дворянское гнездо» первой половины XIX века.