От Растрелли до пейзажного парка: главные достижения русской культуры, рождённые в «жемчужном ожерелье» Петербурга
«Жемчужное ожерелье» пригородов сформировало русскую архитектуру, парки и искусство.
От Растрелли до пейзажного парка: главные достижения русской культуры, рождённые в «жемчужном ожерелье» Петербурга
Рабочий день в «жемчужном ожерелье»: чем занимались жители пригородов Петербурга, когда император уезжал?
Жизнь в пригородах была сложным микрокосмом, зеркалом столичной иерархии в миниатюре.
Петергоф, Царское Село, Павловск, Гатчина: четыре манифеста русской власти XVIII века в загородных резиденциях
Летние резиденции как текст эпохи.
«Жемчужное ожерелье» Петербурга: почему пригороды стали неразрывной частью столицы и символом имперской власти
Метафора «жемчужного ожерелья» идеально описывает систему загородных резиденций, сложившуюся к концу XVIII века.
Петербург 1790-х: почему «Северная Пальмира» в глазах современников превратилась в город вопиющих контрастов
Восприятие Петербурга прошло сложную эволюцию.
Социальная эволюция Петербурга: как гвардия, бюрократия и интеллектуалы стали главными акторами столичной жизни к 1800 году
Взаимодействие чиновников, гвардейцев и интеллигенции определяло жизнь столицы.
Петербург 1703 и 1800: как город перерос задачи крепости, верфи и порта, став центром власти и культуры
Мог ли Пётр I узнать свой город?
Как изменился Петербург за век: от казарменного лагеря Петра I до блестящей столицы Екатерины II
Перенесённый из 1720-х в 1790-е годы, житель Петра Великого испытал бы культурный шок, но с радостью узнал бы заданные им самим градостроительные контуры.
Убийство Павла I в 1801 году: как трагедия в Михайловском замке изменила миф и политику Петербурга
Ночь с 11 на 12 марта 1801 года стала одной из самых мрачных и знаковых точек в петербургской истории.
Градостроительная политика Павла I: как Михайловский замок и казарменный порядок изменили облик Петербурга (1796-1801)
Неприступный замок, строгие казармы и начало главного собора.
Правление Павла I в Петербурге: почему дворянство, чиновники и купцы оказались в опале и страхе
Реформы и причуды Павла ударили по всем слоям общества, но по-разному, создав всеобщую атмосферу нестабильности и страха.
Петербург в мундире: как Павел I подавил светскую жизнь и подчинил город военному уставу (1796-1801)
Пятилетнее правление Павла Петровича стало не просто ещё одной сменой монарха, а резкой, почти травматичной ломкой екатерининского стиля жизни.
Петербургский культурный гибрид XVIII века: как язык, еда и праздники стали полем смешения России и Европы
В языке, еде и доме рождался уникальный «петербургский дух» — смешение русского и европейского.
Общественные места Петербурга XVIII: от Летнего сада для аристократов до кабаков
Летний сад, биржа, трактир, кабак - места для разных сословий.
Невский проспект vs Сенная площадь: как место покупки в Петербурге XVIII века определяло социальный статус
В Петербурге XVIII века существовало три уровня доступа к еде, одежде и вещам.
Социальный распорядок дня в Петербурге XVIII века: три параллельные жизни — аристократа, купца и мастерового
Распорядок дня в Петербурге XVIII века отражал сословное неравенство.
Наследие «золотого века»: как архитектура, скульптура и живопись создали Петербург
Наследие фундаментально и определяет сущность исторического центра Петербурга по сей день.
Имперское могущество в коде петербургских искусств: от барокко до классицизма
Это сочетание было сутью петербургского искусства XVIII века.
Иностранные мастера в Петербурге XVIII: как Растрелли, Кваренги и Камерон учили русских зодчих
Иностранные архитекторы и художники создавали петербургскую школу в XVIII веке.
Роль «трёх знатнейших искусств» в создании имперского мифа Петербурга
Петербург XVIII века ценил долговечные искусства выше музыки и поэзии.