Русь гуляла на широкую руку, а отрезвлялась изобретательно: от лукового «нашатыря» до царских распорядков.
В докрепостной эпохе главным виновником «разбитого» утра был не столько виноград, сколько творёный квас — сваренное зерновое сусло, «подбодрённое» хмелем и выстоявшееся до крепости вина. Состояние даже называли отдельно — «язя квасная». Протопоп Аввакум описал его так, что современные мемы отдыхают.
Лечились ступенчато. Шаг первый — лук: нарезать, дать понюхать — мгновенный встряхивающий эффект. Шаг второй — похлёбка «Похмелье»: наваристый баранний бульон + солёные огурцы.
Соль, жир, кислота — ровно то, что просит организм. История подтверждает, что дело работает, но требует времени: в 1445-м князья «покушали похмелья» перед боем под Суздалем — татары ударили раньше, чем суп успел помочь.
При Петре I в обиходе закрепился не компот, а узвар — не варить, а довести до кипения и долго настоять. Правильный «похмельный» узвар — шиповник, зверобой, пустырник, мёд: витамины, лёгкий антидепрессант, седатив и микроэлементы в одном ковше.
А вот при Екатерине II «прогресс» порой шёл поперёк здравого смысла: модные лекари лечили похмелье кровопусканием (по две–три чашки). Сенатор Храповицкий выживал лишь чудом — и железной дисциплиной двора, где к семи утра его уже ждали с докладами.