В осени 1894 года Санкт-Петербург оказался в эпицентре скандала, где мистика столкнулась с реальностью.
Купец Лапшинов, известный на Апраксином дворе, шокировал публику: его квартира в доме Целибеева на Литейном проспекте превратилась в арену настоящей "нечистой силы".
"Ребус": победа спиритов?
Слухи о потусторонних проделках мгновенно долетели до редакции "Ребуса" — единственного в России журнала о медиумизме и загробных феноменах, который продержался 30 лет.
Журналисты объявили происшествие триумфом спиритизма, идеальным доказательством их идей.
Скептики из "Петербургского листка" ответили язвительным стихотворением:
"Не любо — не верьте,
Услыхав рассказ:
На Литейной черти
Завелись у нас.
С дьявольской пирушки
Страхи велики,
Полетели вьюшки,
Склянки и горшки.
От квартирной платы
Квартирант бежит…
Черти виноваты,
Домовой шалит".
Фонтанка: дежавю с привидениями
Семья Лапшинова в панике бежала в особняк Тарасова на набережной Фонтанки. Но на следующий день "духи" повторили номер: кочерги ползли сами, фарфор сыпался с полок.
Редактор "Ребуса" Виктор Прибытков окрестил новое место "медиумическим центром", а купца записал в медиумы.
Полиция берется за дело
Столичные полицейские, полные скепсиса, не поверили в чертовщину. Ажиотаж вокруг Лапшинова их бесил. После жалоб они выдвинули ультиматум: еще одна выходка — и всех жильцов судить по указу градоначальника.
В квартиру внедрили агента сыскной полиции.
Наблюдатель дежурил четыре дня и ночи без перерыва. Как отметил репортер "Петербургского листка", инцидентов не случилось ни одного.
Жильцы шептались: духи струсили перед градоначальником. Тем временем в старом доме Целибеева приват-доцент университета ждал проявлений — зря.
Разоблачение и горький финал
Сыщики заключили: розыгрыш спланировала семья Лапшинова. "Духи" — это кухарка, нянька и дети. Начальник сыскной полиции отрезал:
"Трудно сказать, сознательно ли он дурил всех с сообщниками или сам себя обманул спиритизмом. Но черти тут ни при чем — это точно".
Выяснилось, что в доме Целибеева жили фанатичные спириты, чья вера заразила Лапшинова иллюзиями о своих дарах. Он так вжился в роль медиума, что собрался закрыть лавку на Апраксином и жить "запредельными" доходами.
Репортер "Петербургского листка" подытожил с сарказмом:
"Зачем толкать визитки и макинтоши, если можно кидать горшки и летать вьюшками, становясь европейской звездой медиумизма? Из простого торговца — в знаменитость!"
Читайте также эксклюзивные и самые интересные материалы портала Городовой.