1 января 1942 года в осаждённом Ленинграде произошло событие, которое позже назовут настоящим чудом. В детский сад, где малыши встречали Новый год, доставили праздничный обед и мандарины — экзотический фрукт, который многие из них видели впервые.
За подвиг отвечал 22-летний шофёр Максим Твердохлеб, прошедший по Дороге жизни под бомбёжками и морозом, чтобы подарить детям надежду.
«Каждую жилочку видно»: будни блокадного Ленинграда
Зима 1941–1942 года стала самой страшной в блокаде. Хлеб выдавали крохами, люди падали прямо на улицах. Воспитатели детских садов пытались спасти малышей хотя бы морально — устраивали ёлки, приглашали военных музыкантов. Но сил у детей хватало только сидеть и хлопать в ладоши.
Валерий Воскобойников, которому тогда было два года, всю жизнь помнил тот день: суп с лапшой, гречку с котлетой и главное — ароматный мандарин. «Я его никогда раньше не видел», — вспоминал он позже.
Твердохлеб: шофёр, который вёз не оружие, а веру в чудо
Максим Твердохлеб был водителем 390-го автобатальона. Он десятки раз проходил по ледовой трассе Ладожского озера с боеприпасами и эвакуированными людьми. Однажды его машина загорелась под обстрелом — он тушил пламя телогрейкой, пока не обжёг руки, и всё равно довёз груз.
В канун Нового года ему поручили особую миссию: доставить из Кобоны ящики с мандаринами, привезёнными из Грузии. Шофёр дал комсомольское слово привезти вовремя.
Дорога оказалась смертельной: два самолёта противника охотились за одинокой машиной. Пули прошили кабину, выбили стекло, отбили кусок руля. В тридцатиградусный мороз Твердохлеб вёл грузовик с открытым ветром лицом, но не остановился.
Когда машина добралась до берега, начальство насчитало 49 пробоин. Самого водителя пришлось вытаскивать из кабины — так он вцепился в искорёженный руль.
«Эта дырка в мандарине выросла»
Воспоминания детей о том празднике пронзительны. Один из малышей получил фрукт с аккуратной дыркой насквозь и решил, что так он вырос. Никто не знал, что в ящик попала пуля, а водитель чудом остался жив.
Для истощённых детей этот мандарин был больше, чем фрукт. Он стал символом того, что о них помнят, что за пределами осаждённого города ещё есть жизнь и праздник.