Петербург вошёл в новогоднюю эпоху почти одновременно со всей страной: после указа Петра I праздновать начало года стало принято 1 января 1700-го. Но сами новогодние ёлки появились здесь куда позже — и история их появления куда любопытнее, чем школьные учебники.
Торговать ёлками в Петербурге начали в 1830-е годы — и первыми в этот бизнес вошли вовсе не крестьяне и не лесные артели, а… кондитеры. Логика железная: в XIX веке ёлку украшали в основном сладостями, а значит выгоднее всех оказались именно владельцы кондитерских. Они продавали горожанам уже готовые, украшенные сладкими игрушками деревья. В числе первых были знаменитые С. Вольф и Т. Беранже — те самые, чьё «Литературное кафе» до сих пор стоит на Невском, 18.
Массовые ёлочные базары возникли в 1840-е. Главный — у Гостиного двора. Но елками торговал кто угодно: мясные лавки, овощные ряды, бакалеи — все вставали в сезонный строй ради прибыли.
Первая общественная ёлка появилась в 1852 году в Екатерингофе — точнее, в павильоне Екатерингофского вокзала, где проходили балы, концерты и «увеселительные вечера». Павильон давно снесён, но факт остаётся: именно там Петербург впервые увидел праздничную ель не в частном доме, а на публике.
До революции главным зимним праздником оставалось Рождество — 25 декабря, а не Новый год. И город выглядел совсем иначе: снег не убирали — он помогал саням скользить по улицам. Зимой Петербург звенел: тройки с бубенцами были традицией, а колокольчики служили предупреждением о быстрой езде.
Вот так начинается история новогодней ёлки в Петербурге — с кондитеров, базаров и городской зимы, где звук санных бубенцов был важнее хлопушек и мишуры.