Представьте Петербург начала XVIII века. Стройка, болота, амбиции — и полное отсутствие мест, где можно переночевать. Эту проблему первым решил Пётр I, приказав строить «дома для приезжих». Так началась история не просто ночлежек, а первых гербергов — от немецкого Herberge — где тесно смешались запахи еды, табака и дорожной пыли.
Пионером стала «Аустерия» у Троицкой пристани — точка входа для иностранцев, прибывающих по Неве. Это были заведения «два в одном»: трактир и постоялый двор. Клиентура — купцы, моряки, офицеры. Условия спартанские: часто сдавали не номер, а буквально угол с соломенным тюфяком и крюком для одежды. К 1724 году таких гербергов набралось всего 15.
Всё изменилось с указом Екатерины II. Она легализовала в гостиницах кофе, вино и бильярд, превратив их в светские пространства. А затем ввела «звёздную систему» — разрядный реестр. Заведения первого разряда с ресторанами платили высокий акциз, но и предлагали номера «с удобностями»: несколько комнат, личная прислуга, экипаж на прокат.
Любопытно, что названия первых отелей были картой происхождения хозяев: «Лондон», «Любек», «Неаполь». Даже позже, когда бизнес перешёл к русским купцам, иностранное название оставалось знаком качества. К XIX веку гостиничный ландшафт Петербурга стал контрастным, как и сам город: роскошный «Гранд-отель» мог соседствовать с убогим трактиром, и у каждого была своя публика. А для многих холостых чиновников жизнь в отеле стала постоянной и выгодной альтернативой съёмной квартире.