В истории мирового искусства существует пласт произведений, которые вызывают не только эстетическое восхищение, но и первобытный, иррациональный страх. Говорят, что каждая картина — это окно в другой мир.
Однако иногда художник открывает эту дверь не в сферу света и гармонии, а в царство теней.
Живопись способна вызывать мощнейший эмоциональный отклик, но некоторые творения русских мастеров, кажется, вышли за рамки обычного искусства, став объектами пугающих легенд.
За гранью холста: мистические истории, связанные с русскими шедеврами
Существуют предания о пяти таких полотнах, которые, по слухам, приносят несчастья, провоцируют безумие или заставляют зрителей видеть то, чего на самом деле нет.
«Иван Грозный и сын его Иван»
Илья Репин, признанный мастер, в глазах современников порой слыл «роковым художником». Судьба тех, кто позировал ему, часто складывалась трагически.
Среди тех, кто сидел перед Репиным, были Модест Мусоргский, Алексей Писемский, Николай Пирогов, и почти все они вскоре после сеансов ушли из жизни.
Само полотно, ставшее символом художественного ужаса, поражало зрителей до обмороков и истерик. Мистическая нить продолжилась в 1913 году, когда иконописец Абрам Балашов напал на картину с ножом.
Особо мрачными были судьбы натурщиков: Григорий Мясоедов, послуживший образом царя, в приступе ярости едва не убил сына, а Всеволод Гаршин, ставший моделью для царевича, впал в депрессию и покончил с собой.
Картина, по слухам, не утратила своей силы и по сей день.
«Ивану Грозному являются тени им убитых»
Михаил Клодт, коллега Репина, изобразивший схожий сюжет, сам, по свидетельствам современников, оказался жертвой наложенного «проклятия». Его полотно изображает царя в окружении призрачных теней казненных.
Говорят, художник перенял безумие своего персонажа. Клодт страдал от тяжелой депрессии, паранойи, в конце жизни оказался в нищете и был отрезан от общества — «словно наказанный за то, что прикоснулся к проклятому образу царя».
«Портрет М. И. Лопухиной», Владимир Боровиковский
Портрет юной Марии Лопухиной, написанный в конце XVIII века, обрастает легендами о недоброй славе. Вскоре после создания полотна, когда девушке было всего восемнадцать, она скончалась.
Поговаривали, что отец Марии, магистр масонской ложи, не смог пережить потерю и заключил дух дочери в картину, чтобы сохранить ее. Слухи гласили, что «взгляд её способен отнять здоровье или даже жизнь».
Павел Третьяков, несмотря на дурную славу, приобрел полотно, и оно до сих пор остается одной из самых загадочных работ в коллекции.
Проклятые «Русалки» Крамского
Иван Крамской, всегда склонный к мистическому, изобразил в «Русалках» не только красоту лунной ночи, но и её тревожную потустороннюю сущность. После того как Павел Третьяков приобрел картину, в его доме начали происходить странности.
Слуги слышали «протяжное пение» из зала, где висело полотно, а домашние утверждали, что фигуры девушек на картине «словно шевелились». Те, кто долго задерживался у картины, жаловались на упадок сил и тоску.
Мистика прекратилась лишь тогда, когда картину перенесли в «дальний, полутёмный угол галереи, подальше от окон».
«Тройка» Василия Перова
Картина о тяжелой детской доле связана с личной трагедией. Перов искал натурщика с чистой душой и нашел 12-летнего Васеньку. Художник позднее признавался, что при работе над лицом мальчика испытывал «странное чувство тревоги, будто пишет не живое дитя, а тень».
Через год мальчик умер, а его мать пришла к Третьякову с просьбой выкупить полотно. Не получив картины, она лишь попросила посмотреть на сына, после чего разрыдалась.
Потрясенный Перов написал для матери портрет, чтобы она могла сохранить образ Васеньки.
Мистический ряд: полотна, после которых художники и натурщики сходили с ума
Эти произведения, созданные с невероятным мастерством, несут в себе заряд мощнейшей энергии.
Они демонстрируют, как глубокое погружение художника в тему, будь то царское безумие, юная смерть или детское страдание, может оставить след не только на холсте, но и в судьбах тех, кто к этому искусству прикоснулся.