Всешутейший, всепьянейший и сумасброднейший собор появился при дворе Петра I в конце XVII века. Формально это была "потешная орденская организация" ближайших сподвижников царя, на деле — компания для бесконечных пирушек, маскарадов и карнавалов.
Собор имел собственную иерархию: "князь-папа", "кардиналы", "епископы"», свои "обряды" и даже резиденцию — потешную крепость Пресбург на Яузе, возле села Преображенское.
Во главе этого шуточного "патриархата" стоял наставник царя Никита Зотов, получивший титул всешутейшего князя-папы. Членами собора были первые лица государства: Лефорт, Меншиков, Апраксин, Ромодановский и другие. Все они получали потешные звания, часто на грани приличий.
Пьяные крестные ходы и свадьба князя-папы
Главные действа собора были пародиями на церковные праздники. На святки устраивали "славление": шумная компания в масках ездила по городу, въезжала в богатые дома, пела и требовала угощения — и это было карикатурой на настоящий святочный обычай.
Особо прославилась свадьба князя-папы Зотова: пышный пир, балаганные "церемонии", пиршество под серебряным Бахусом и брачная "пирамида" с бочками вина вокруг. Современники оставили подробные описания, от которых даже сейчас слегка неловко.
Шутка как инструмент власти
Историки подчёркивают: всешутейший собор был не только забавой. Это был и способ психологического контроля. В собор нередко "записывали" бояр, которых Пётр хотел "приучить" к новым правилам. На этих пирах старую знать могли выставить в смешном виде, вынудить участвовать в кощунственных обрядах, лишить привычного достоинства — всё под видом шутки и царской милости.
В итоге шутовской собор стал зеркалом петровских реформ: с одной стороны — карнавал, насмешка над старыми обрядами и иерархиями, с другой — жёсткая демонстрация того, кто теперь в России главный, даже когда он смеётся.