На протяжении своей долгой истории Москва носила множество прозвищ — как поэтичных и полных уважения, так и тех, что отражали бытовые реалии или даже выражали недовольство.
Правда ли, что сердце России когда-то было ослепительно белым, а сам город отдаленно напоминал провинциальное село?
Секреты столичных имён: почему Кремль был белым, а город — деревней?
Одним из самых устойчивых и красивых прозвищ является «Белокаменная». Сегодня это кажется неправдоподобным, учитывая, что главный символ города — Кремль — имеет красно-кирпичный цвет.
Однако в прошлом Москва действительно имела множество капитальных строений из светлого камня.
К примеру, стены Белого города — линии оборонительных укреплений, существовавшей до конца XVIII века, которая совпадала с современным Бульварным кольцом.
Кремлёвские стены также не всегда были красными. Белокаменная крепость впервые появилась в 1366–1367 годах, во времена правления князя Дмитрия Донского.
Красный цвет стены приобрели позже, в конце XV века, когда Иван III перестраивал крепость с помощью итальянских зодчих.
Белый цвет, как выяснилось, не подходил для оборонительного сооружения, так как «позволял противнику точно определить степень разрушения в случае удачной атаки».
С утратой оборонительной функции на рубеже XVII–XVIII веков стены начали белить, считая это более эстетичным, особенно перед коронациями и праздниками.
Прозвища столицы: что история скрывает за «Первопрестольной»?
После переноса столицы в Петербург в 1712 году, Москва стала именоваться «Первопрестольной». Это прозвище служило своеобразной данью уважения и способом подчеркнуть историческое старшинство старой столицы, несмотря на утрату официального статуса.
Москва сохраняла свою символическую значимость, оставаясь местом проведения коронаций монархов в Успенском соборе. Как отмечает история, «первопрестольная оставалась важным экономическим, культурным и административным центром».
Архитектурные тайны и культурные коды: пять лиц Москвы
Существовало и менее лестное прозвище, которое, однако, не считалось унизительным в дореволюционные времена — «Большая деревня». Это название закрепилось в XIX веке по нескольким причинам.
Во-первых, в городе преобладала малоэтажная застройка, включая многочисленные деревянные дома с палисадниками и даже огородами.
Во-вторых, Москва «утопала в зелени», растительность окружала храмы и здания, а мощение присутствовало только на центральных улицах. Стоило свернуть в переулок — и дорога становилась грунтовой, «как в селе».
В-третьих, остро стояли проблемы с благоустройством: улицы были узкими и кривыми, а уборка территории велась нерегулярно.
Москва многоликая: от «Белокаменной» до «Большой деревни»
Самое известное неофициальное название — «город на семи холмах» — также вызывает споры. Историки, такие как Иван Забелин, пришли к выводу, что это связано с теорией «Москва — третий Рим», популярной в XVI веке.
Игумен Филофей писал Василию III, что «два Рима пали, третий (Москва) стоит, а четвёртому не быть».
Это метафорическое число холмов, вероятно, было навеяно именно этой концепцией, а не точной географической особенностью, так как возвышенностей в столице на самом деле гораздо больше.
В современности появились и прозвища с резко негативным оттенком, связанные с недовольством количеством приезжих.
Одно из них, «не резиновая», косвенно обязано своей популярностью фразе из фильма «Москва слезам не верит», где героиня заявляет:
«Да-да, прямо все в Москву лезут, будто она резиновая».
Употребление подобных терминов, в отличие от исторических, отражает низкий уровень культуры, поскольку любой крупный мегаполис не может существовать исключительно за счет коренных жителей.