Великое искусство стоит миллионы долларов. А его точная копия — почти ничего. Но что, если эта «копия» сделана в той же мастерской, теми же красками и в то же самое время?
Директор Эрмитажа Михаил Пиотровский в интервью РБК поднял неудобную тему: наш подход к подлинникам безнадежно устарел. Мы гоняемся за красивым словом «оригинал», хотя сам арт-рынок давно превратился в бюрократическую игру.
Тринадцатая отливка — уже вне закона
Представьте: скульптор сделал идеальную форму и отлил из бронзы статую. Потом вторую, третью... Они абсолютно одинаковые. До миллиметра. Но тут в дело вступает закон.
Во Франции, например, еще в прошлом веке ввели жесткое правило: оригиналом считаются только первые 12 отливок скульптуры (8 на продажу и 4 для автора и музеев).
А что происходит с тринадцатой? Она вылетает из канона. С точки зрения искусства — это точно такой же шедевр. С точки зрения закона и рынка — просто металл, цена которого падает в разы.
Именно так вышло со скульптурой Аристида Майоля, купленной Эрмитажем: работа идентична признанным шедеврам, но в юридический реестр не влезла.
"Что значит "подделка", если вещи отлиты в тех же формах?" — говорит Пиотровский в интервью.
Мастерская как конвейер: Леонардо и Фаберже
Мы привыкли думать о гениях как об одиночках. Представляем Леонардо да Винчи, который годами сидит перед холстом при свечах. В реальности всё было иначе.
Мастерские эпохи Возрождения больше напоминали небольшие фабрики:
- Учитель делал набросок и общую задумку.
- Талантливые ученики писали фон, одежду и руки.
- Мастер наносил финальные штрихи на лицах и ставил подпись.
Ученики виртуозно копировали стиль мастера — они для этого и учились! Поэтому сейчас картин «в стиле Леонардо» невероятно много. И отличить руку гения от руки его лучшего подмастерья физически невозможно.
С Карлом Фаберже та же история, отметил Пиотровский.
«Спаситель мира»: картина за полмиллиарда или маркетинг?
Яркий пример тупика — картина «Спаситель мира» (Salvator Mundi). В 2017 году её продали на аукционе за рекордные 450 миллионов долларов как работу Леонардо да Винчи.
Вот только эксперты до сих пор спорят до хрипоты: сам это Леонардо или всё-таки его ученик Больтраффио? Полотно было ужасно разрушено, его фактически переписали заново во время реставрации.
Сегодня статус шедевра зависит не от правды, а от консенсуса. Собрались влиятельные эксперты, договорились считать вещь оригиналом — она стоит миллионы. Не договорились — цена ей пара тысяч долларов.
Ранее «Городовой» рассказывал, почему 7 декабря хотят официально сделать Днем Эрмитажа.
