Легендарная петербургская тюрьма «Кресты» давно перешагнула рамки простого следственного изолятора.
Она стала не просто символом строгости — но и настоящим испытанием для тысяч заключенных, среди которых были и революционеры, и выдающиеся ученые, и артисты.
Этот комплекс, ставший архитектурным феноменом XIX века, хранит множество тайн — от новаторских принципов строительства до трагических страниц советской истории.
Рождение архитектурного феномена
Необходимость в новой, современной тюрьме возникла не на пустом месте. После введения судебной реформы 1866 года, когда были отменены телесные наказания, арест и заключение стали основной мерой пресечения.
Мест в единственной на тот момент крупной тюрьме откровенно не хватало.
Здание знаменитой тюрьмы «Кресты» было построено в 1892 году на Выборгской стороне Санкт-Петербурга, на Арсенальной набережной.
Примечательно, что для строительства была выбрана бывшая территория пивоваренного завода — производственный район, преображенный в изолятор.
Проект тюрьмы был разработан Антонием Иосифовичем Томишко — академиком и архитектором Главного тюремного управления Российской империи.
Томишко был автором и других значимых городских объектов, например, Александро-Мариинского училища для слепых.
Возведение «Крестов» шло с 1884 по 1892 годы, причем значительная часть работ — силами самих заключенных, которых на стройке было около 700 человек.
Гуманные принципы и суровая реальность
Главной архитектурной особенностью «Крестов» стали два пятиэтажных крестообразных корпуса — это было новаторство для своего времени.
Планировочное решение Томишко, при котором коридоры пересекались под прямым углом, значительно облегчало контроль за перемещением арестантов.
На верхнем этаже одного из корпусов был возведен храм Святого Александра Невского, который также способствовал формированию узнаваемого силуэта.
Изначальные условия содержания были строгими. Писатель Порфирий Инфантьев, проведший в «Крестах» год, вспоминал, что личные вещи требовалось раскладывать в строгом порядке, а “свои носовые платки, изъятые по приезде, получали только по заявлению начальнику тюрьмы”.
Однако, несмотря на строгость режима, камеры отличались хорошим освещением, наличием вентиляции, водяного отопления и автономного водоснабжения — признаков передового подхода к пенитенциарной системе XIX века.
После революции 1905 года условия стали менее жесткими — камеры для революционеров днем не запирали, разрешалось общение и даже игра в шахматы.
Тайна камеры №1000 и народное название
Комплекс, занимавший 4,5 гектара, состоял из 20 отдельно стоящих построек, включая два центральных корпуса. Изначально «Кресты» были рассчитаны на содержание около 1000 человек в одиночных камерах.
Самая интригующая легенда связана с камерой №1000, которую так и не удалось обнаружить. Предание гласит, что сам архитектор Томишко, представив свое творение царю Александру III, получил в ответ жесткое замечание:
«Ваше величество, я для вас тюрьму построил».
Царь якобы ответил:
«Не для меня, а для себя!» — и немедленно заточил архитектора в камеру №1000.
Народное название «Кресты» закрепилось из-за крестообразной формы двух основных корпусов, видимой при взгляде сверху. Это планировочное решение, с одной стороны, было символично, а с другой — максимально функционально для надзора.
Храм Святого Александра Невского с характерными крестами на куполе также усиливал эту ассоциацию.
От политических деятелей до литературных титанов
В досоветские годы «Кресты» принимали широкий спектр заключенных — от уголовников до политических лидеров, таких как Лев Троцкий, Александр Керенский, Лев Каменев.
С приходом советской власти тюрьма приобрела трагическую славу. В стенах «Крестов» оказались видные представители интеллигенции — поэт Николай Заболоцкий, историк Лев Гумилев, актер Георгий Жженов и даже будущий маршал Константин Рокоссовский.
Иосиф Бродский также прошел через тюремные коридоры.
В годы сталинских репрессий условия содержания стали нечеловеческими. Там, где изначально предусматривалось 1–2 человека на камеру, в 1937–1938 годах сажали по 15–18 арестантов.
Несмотря на то что до репрессий тюрьма считалась одной из самых “технически продвинутых” — с водой, электричеством и отоплением — чудовищная скученность и голод сводили на нет все технические преимущества.
Символ страдания: «Реквием» Анны Ахматовой
Образ «Крестов» увековечен в поэме Анны Ахматовой «Реквием», где тюрьма стала метафорой эпохи. Ахматова, проведя семнадцать месяцев в мучительных очередях у тюремных стен в ожидании вестей о сыне Льве Гумилеве, создала универсальный образ всенародного горя.
“Там тюремный тополь качается, — пишет поэтесса, — И ни звука — а сколько там / Неповинных жизней кончается…”
Для Ахматовой «Кресты» — это не просто место заключения, но духовное распятие народа.
Неподалеку от тюрьмы, в память о жертвах репрессий, в 1995 году был открыт мемориал работы Михаила Шемякина.
На гранитном блоке центральной части выгравирована надпись: «Жертвам политических репрессий», а медные таблички украшены цитатами из произведений поэтов и писателей, переживших этот ужас.
Побеги, заложники и окончательное закрытие
История «Крестов» знает лишь один удачный побег — в 1922 году, организованный с помощью надзирателя и возглавляемый Ленькой Пантелеевым. Попытки повторить успех в новейшей истории были пресечены.
В 1992 году группа заключенных во главе с Юрием Перепелкиным взяла в заложники сотрудников тюрьмы, но штурм спецподразделения завершился неудачей для беглецов.
Официально исторический комплекс прекратил работу в 2017 году. Причины закрытия — старая инфраструктура и критическая переполненность. Осужденных перевели в новый, современный СИЗО «Кресты-2» в Колпинском районе.
Как сообщил тогда начальник управления ФСИН Игорь Потапенко:
“На сегодняшний день в следственном изоляторе в Колпино содержится порядка 1,5 тыс. подследственных и осужденных”.
Новая жизнь старых стен
В 2025 году исторические здания «Крестов» были приобретены застройщиком «КВС» за внушительную сумму — 1,136 млрд рублей. Планы девелопера амбициозны: превратить комплекс в современное общественное пространство.
Генеральный директор компании Сергей Ярошенко заявил:
“Здесь расположатся гостиничный комплекс, рестораны и, конечно, музей, экспозиция которого расскажет о значимых событиях и людях, связанных с этим непростым, но знаковым местом”.
Таким образом, стены, помнящие страдания и тайны, обретут новую функцию — сохранение памяти в окружении современного комфорта.
Читайте также эксклюзивные и самые интересные материалы портала Городовой.