Когда Ленинград уже жил по нормам в 125 граммов хлеба, в тёмных и ледяных комнатах Института растениеводства лежали десятки тонн зерна, орехов и клубней — коллекция, которую Николай Вавилов собирал по всему миру более двадцати лет. Это была первая в мире научная коллекция семян — будущий фундамент продовольственной безопасности страны.
Эта комната могла спасти десятки жизней. Но её сотрудники решили спасти будущее.
Зачем коллекцию нельзя было трогать
Эти семена были не "едой", а генетическими эталонами: уникальные сорта, собранные в Африке, Латинской Америке, Персии. Они были нужны, чтобы восстанавливать сельское хозяйство и выводить устойчивые сорта пшеницы, картофеля, риса.
Если бы из коллекции съели хотя бы часть — уникальные культуры исчезли бы навсегда.
Холод и секретный распорядок
Чтобы сохранить семена, нужно было держать в хранилищах хотя бы ноль градусов. Учёные топили самодельные печи, пока сами теряли силы. Крысы сбрасывали жестяные банки с полок — сотрудники начинали связывать банки между собой, чтобы их нельзя было открыть.
Главным хранителем стал Рудольф Кордон: он ввёл расписание, опечатывал двери сургучом, и в хранилище можно было зайти только по записи. Так сохраняли фонд, который сегодня оценивается в триллионы долларов.
В комнате было полно еды — но не для тех, кто её защищал
За первые два зимних сезона погибли 12 сотрудников. За всю блокаду — 28.
Исследователь масличных культур Александр Щукин умер за рабочим столом — в руке у него нашли пакетик с миндалём: образец, который он даже в предсмертный час не открыл.
Хранитель риса Дмитрий Иванов работал среди коробок с кукурузой и гречихой и умер, не прикоснувшись ни к одному зерну. Лидия Родина, отвечавшая за овёс, — тоже.
Поля, высаженные под обстрелом
Весной 1942 года часть коллекции пришлось высаживать. Участки искали буквально в парках и скверах. Учёные обучали жителей, как посадить картофель так, чтобы он успел дать урожай.
К осени ленинградцы собрали тысячи килограммов — часть ушла в столовые, часть вернулась в коллекцию как спасённые образцы.
Коллекция и сегодня кормит мир
Две трети семян, которые хранятся в институте сегодня, — потомки тех, что пережили блокаду. Сотрудники ВИРа хранили семенной фонд, от которого зависели будущие урожаи, даже тогда, когда сами умирали от голода.
На фасаде института сегодня висит лаконичная мемориальная доска о истории, которую невозможно забыть:
"Учёным, героически сохранившим мировую коллекцию семян в годы блокады Ленинграда."