«Вряд ли можно считать "новой элитой"»: зачем потомок Шереметевых мечтает вернуться в Петербург
Что потомка аристократов здесь ждет?
«Вряд ли можно считать "новой элитой"»: зачем потомок Шереметевых мечтает вернуться в Петербург
«Снеждь» и «антизонт»: 8 видов дождя, которые знают только в Петербурге
От «babushka» до «vodka»: какие русские слова покорили мир и что они означают за границей
«Чай — эмпатичный напиток»: как русская сиеста с самоваром превратилась в культ
Тайцы: усадьба, которую могли бы знать все, или грустная история «несостоявшегося» Петергофа
От Тупика Ильича до Электропультовцев: что скрывается за необычными названиями Петербурга
Не «Уделка» и не «Юнона»: вот где надо искать настоящие сокровища в Петербурге
От желтой кофты до «Флейты-позвоночника»: как Петербург вдохновлял Маяковского на стихи и скандалы
«Не ломать и ничего не грызть»: как пускали поглазеть на сокровища Эрмитажа до открытия музея для народа
«Его Величество сидел за шахматами»: как Петр I привил любовь русской знати к старинной игре
«Сотрутся быстро»: туфли с картой Петроградки на подошве не впечатлили петербуржцев — почему?
Ледяной замок: как Зимний дворец в Петербурге — символ роскоши — едва не превратился в морозилку
Урбанистический кошмар: почему петербуржцы бегут с Канонерского острова, как с тонущего корабля
300 тысяч за барство: в Ленобласти ищут аристократа с опытом командования и любовью к охоте
Как можно было пропустить такое: самые нелепые ошибки в «Войне и мире», «Преступлении и наказании» и других шедеврах
Четвероногие солдаты войны: как собаки, коты и крысы помогали выиграть Красной армии
Сорок — не праздник: почему в России боятся отмечать этот юбилей
«Сажа, мыло и немного слюны»: раскрыт состав ленинградской туши, покорившей советских женщин
«Сделано в Петербурге» и есть у каждого дома: удивительные вещи, созданные на Петергофской дороге
Три этажа Китая: где найти секретный Чайна-таун в сердце Петербурга