Гуляешь по Невскому проспекту — глаз радуется. Фасады блестят, лепнина на месте, подсветка горит. Но стоит свернуть в любой двор или отъехать на пару километров от центра, как сказка заканчивается.
Петербург стремительно теряет свое подлинное лицо. Пока одни дома красят по второму кругу, другие буквально трещат по швам.
Руководитель проектов фонда сохранения исторического наследия «Внимание» в Санкт-Петербурге Марика Шашко рассказала "Городовому", почему так происходит и что с этим делать.
Фасады для галочки: почему чинят не то, что нужно
Главная беда городского капремонта — показуха. Власти часто выбирают объекты по принципу «чтобы туристы видели», а не по реальному состоянию здания.
Недавно на том же Невском проспекте прошел бум ремонтов. Обновили дома, которые спокойно простояли бы еще лет десять. В это же время в непарадной части города сотни жилых исторических зданий стоят в аварийном состоянии.
«Красный треугольник»: апокалипсис на Обводном
Самый яркий и болезненный пример, по словам эксперта, завод «Красный треугольник».
"Из крупных объектов я бы выделила «Красный треугольник». Это как раз-таки та ситуация, где несколько лет назад уже обрушилась одна стена, потому что мародёры постоянно выпиливают металлоконструкции помещений, корпусов.
Происходит обрушение и ничего не изменилось. То есть, если сейчас идти по обводному каналу, то зона аварийная, она окружена забором, людям неудобно там переходить дорогу, с памятником ничего не делается.
Он не консервируется, здание стоит, разрушается, уникальный памятник промышленной архитектуры.
Почему? Просто потому что, несмотря на то, что это объект культурного наследия, уже есть миллиард концепций того, как может развиваться эта территория", - отмечает эксперт.
Конюшенное ведомство: надежда еще жива
Еще одна многострадальная точка — Конюшенное ведомство прямо. Это сердце города. Здание пустовало и гнило десятилетиями, пока чиновники и инвесторы спорили, что там открыть: отель, музей или апартаменты.
Сейчас дело наконец сдвинулось с мертвой точки. В здании начали укреплять фундамент, колонны и стены. Но расслабляться рано. Противоаварийные работы — это лишь первая помощь зданиям.
Тихая катастрофа в парадных
Пока все спорят о заводах и дворцах, в обычных жилых домах Петербурга тихо исчезает история. Речь о деталях:
- столетних дубовых дверях;
- резных оконных рамах;
- дореволюционных витражах;
- чугунных ограждениях и кованых лифтах.
"Более глобальная проблема с историческими жилыми домами, где помощи требуют двери, окна, витражи, ограждения, лифтовые шахты исторические покрытие полов, потому что дома находятся в постоянном использовании.
Ценные детали постоянно разрушаются или заменяются безбожно управляющими компаниями или самими собственниками.
Мы в своей работе постоянно сталкиваемся с необходимостью объяснять, почему старую дверь важно отреставрировать, а не просто установить прихожую или заменить вообще на железную", - говорит Марика Шашко.
Что нужно срочно менять в законах?
Активисты и реставраторы бьются за наследие годами. Вот несколько простых шагов, которые помогли бы спасти город:
- Решать проблемы до катастрофы. Сейчас закон реагирует только тогда, когда что-то уже упало. Нужна профилактика. Потекла крыша — ее нужно починить сразу, а не ждать, пока сгниют деревянные перекрытия.
- Помогать жителям, а не душить их проверками. Если жильцы дома хотят скинуться и сами отреставрировать старинную дверь, они попадают в бюрократический ад. Нужны лицензии, тонны бумаг и миллионы рублей на согласования. Процедуру для мелких работ надо сделать простой и понятной.
- Полная открытость. Петербуржцы должны четко знать: кто владеет старинным зданием, когда его починят и кто ответит, если оно разрушится. Нужен единый открытый реестр с понятными отчетами.
Петербург — это не только открыточные виды для туристов. Это живой город с душой, которая складывается из мелочей. Если мы не проснемся сейчас, через 15–20 лет спасать будет просто нечего.
Ранее «Городовой» рассказывал, как пожар повлиял на дом Карла Миллера.
