1 октября в самом сердце Петербурга, возле Исаакиевской площади, вспыхнул особняк Карла Миллера. Огонь охватил крышу и верхние этажи здания, тушили его несколько часов.
Городские власти обещают вернуть особняку исторический облик к концу 2028 года. Но почему специалисты переживают за будущее памятника даже больше, чем до пожара? Разбираемся в ситуации.
Особняк с непростой судьбой
Здание на углу улицы Якубовича и Исаакиевской площади появилось в привычном виде в 1880 году.
Внутри особняк поражал роскошью: лепнина, парадная лестница, кессонные потолки и резные порталы над дверями (десюдепорты).
В советское время здание разделили на коммуналки, из-за чего часть исторической отделки была уничтожена. Лишь в 2021 году дом признали объектом культурного наследия, а недавно утвердили проект его масштабного восстановления.
Высокие технологии и спасенная лепнина
Городские власти уверяют: восстановить дом реально. Главное — реставраторы успели подготовиться еще до пожара.
- Лепнину сняли заранее. Исторический декор из парадных залов увезли в мастерские до ЧП. С него уже сняли точные силиконовые формы.
- Поможет 3D-сканирование. Здание успели оцифровать лазером. Это позволит повторить утраченные детали с точностью до миллиметра.
- Что вернут к 2028 году: фасады, крышу, мансарду, старинный деревянный тамбур, парадную лестницу и историческую планировку помещений.
Главная угроза прямо сейчас — дожди и морозы
Обещания властей звучат оптимистично, но эксперты в сфере охраны наследия смотрят на ситуацию с тревогой.
Как рассказала "Городовому" руководитель проектов фонда сохранения исторического наследия «Внимание» в Санкт-Петербурге Марика Шашко, самая срочная проблема — открытое небо над головой.
"Сейчас необходимо обследовать конструкции, понять, что сохранилось из отделки, защитить здание от осадков, потому что мы входим в холодный сезон.
То, что осталось после пожара, может теперь разрушиться просто банально от осадков, от мороза, в общем, от плохих погодных условий", - считает эксперт.
Сначала зданию нужна грамотная консервация, и только потом — работа реставраторов.
Подлинник или просто красивая копия?
По предварительным данным Следственного комитета, особняк загорелся из-за грубых нарушений во время сварочных работ. Здание вспыхнуло мгновенно.
"Работы по сохранению исторического здания всегда должны обеспечивать его сохранность, а не уничтожение.
То, что особняк уже собирались реставрировать, не делает последствия пожара менее существенными, наоборот, это трагедия", считает Марика Шашко.
Даже самое идеальное лазерное сканирование создает лишь качественный новодел. Ручную работу мастеров XIX века и подлинный кирпич огонь уничтожил безвозвратно.
"Подлинный памятник мы так или иначе потеряли. Потому что даже самое точное воссоздание не вернёт исторические материалы работы старых мастеров, и у новогодела нет никакой ценности по сравнению с историческим элементом.
То есть мы можем повторить лепнину, изготовить что-то похожее, восстановить силуэт крыши, но вернуть уничтоженный оригинал невозможно.
Поэтому приоритетом должно быть сохранение и реставрация всего подлинного, что уцелело во время пожара. Потому что наше историческое наследие — это так или иначе невосполнимый ресурс", - отмечает эксперт.
Реален ли срок до конца 2028 года?
Губернатор распорядился уложиться в старый график и закончить все работы до конца 2028 года. Однако у профессиональных реставраторов такие темпы вызывают сомнения.
"Работы по реставрации в целом особняке — это очень долгий процесс. Иногда проект по реставрации только дверей может занимать не меньше года, что говорить о работах в целом здании.
Теперь, учитывая пожар, у меня есть сомнения, что первоначальный график вообще удастся выдержать", - считает руководитель проектов фонда сохранения исторического наследия «Внимание» в Санкт-Петербурге.
Эксперты опасаются, что из-за спешки это не будет глубокая научная реставрация.
Сейчас Петербургу важно не только восстановить дом Миллера, но и выяснить, кто виновен в пожаре. Иначе уроки этой трагедии будут забыты, а город продолжит терять свои подлинные памятники.
Ранее «Городовой» рассказывал, за чем на самом деле стоит ехать в Ораниенбаум