«Трикатель» и «На дне»: почему названия ресторанов в Петербурге — это провал
Где кроются ловушки в названиях заведений?
«Трикатель» и «На дне»: почему названия ресторанов в Петербурге — это провал
Дома, что плывут: как хаусботы и дебаркадеры покоряют берега Петербурга
Эволюция домов на воде и их будущее в России.
9:45 – роковой час: тайна петербургских часов, предсказывающих смерть в Кунсткамере
Самые жуткие легенды музея.
Адмиралтейство за 10 минут: какие речные переправы нужны Петербургу
Какие речные маршруты Петербургу действительно нужны?
«Стараются избегать Невского проспекта»: о чем мечтают петербуржцы, глядя на главную улицу города
Зачем Невскому проспекту нужен новый статус?
Чёрный бал, которого испугалась Европа: зачем Мария Фёдоровна нарушила траур
Вечер, который не стали отменять, превратился в политический жест, о котором заговорили за пределами России.
ДЛТ: почему универмаг стал барометром социальных перемен в Петербурге
Трансформация народного любимца.
От Какушкина до Кокушкина: петербургский мост, который знали классики
Почему Кокушкин мост хотели переименовать в «Гоголь над Грибоедовым»?
Дом с историей: где жил Набоков в Петербурге и куда исчезли его книги
Наследие, рассеянное по миру: как был собран музей Набокова?
Как Ювачев стал Хармсом: 30 декабря в истории Петербурга
Этот день подарил городу как символические, так и вполне осязаемые изменения.