Пётр I — пожалуй, самый часто экранизируемый русский монарх. Его личность, рост под два метра, буйный нрав и реформационный размах регулярно вдохновляют режиссёров. Но кто из актёров оказался ближе всех к настоящему императору?
Если верить описаниям современников, Пётр был худощавым гигантом с живыми чёрными глазами, коротким носом и 39-м размером ноги. Казалось бы, актёру с такой внешностью проще попасть в образ. Но важно не только сходство — ещё харизма и мощь, которую зритель чувствует даже сквозь грим.
Классикой считается Николай Симонов — эталонный Пётр, утверждённый лично Сталиным и словно вышедший с исторических портретов. Его наследие в кино огромно, но эмоциональная глубина там уступала величественности.
Петренко, в «Арапе Петра Великого», играл Петра ярко, по-человечески: он был не бюст, а живой человек — вспыльчивый, смешной, одержимый делом.
Золотухин — молодой, почти трогательный Пётр, ставший народным любимцем в «Юности Петра». Настолько каноничный, что его потом боялись снимать в других ролях.
Караченцов и Балуев раскрывали Петра в конце жизни — измученного, влюблённого, с надломом. Особенно сильна сцена умирающего царя в исполнении Караченцова.
А вот Дюжев в «Тоболе» — скорее эксперимент. Не совсем про Петра, но с характером, знакомым по другим его ролям — эмоциональный, порывистый.
Плотников, звезда нового байопика «Государь», обещает многое: по трейлерам видно — будет глубокий психологизм, конфликт амбиций и одиночества. Возможно, именно он даст зрителям самого объемного Петра.
Итог? Ни один не идеален. Но каждый ловит свою грань императора — от гиганта-реформатора до уязвимого человека, который болел, страдал и умирал.
