Бруно Фрейндлих, легенда Александринского театра, долгие годы тайно встречался со своей дочерью Алисой. После войны он вернулся в Ленинград уже с новой женой — Клавдией — и дочерью Ириной. Та не позволяла ему видеться с «прошлой семьёй».
Фрейндлих слушался, но иногда всё же находил способ увидеть Алису. Об этом знали единицы. Сёстры узнали друг о друге только спустя годы — и сразу подружились.
Бруно не помогал дочери в карьере, не открывал перед ней двери — просто однажды сказал: «В опере нужна фактура. Иди в театр». Она пошла. И стала Алисой Фрейндлих.
До конца жизни он играл в Александринке — ровно, спокойно, без истерик и позы. Когда перестал слышать, продолжал выходить на сцену, угадывая реплики партнёров по взгляду.
Похоронен Фрейндлих на Литераторских мостках — рядом с Меркурьевым и Лебедевым. Скромная могила, без пафоса, с аккуратной надписью и живыми цветами. Всё как он сам — тихо, строго, с достоинством.