Это прежде всего выход культуры из дворцов и особняков в публичное пространство. И здесь Петербург стал пионером, создав инфраструктуру массового интеллектуального досуга.
Императорская Публичная библиотека (ныне РНБ) с её новым, построенным в середине века корпусом, перестала быть клубом для учёных мужей. Туда потянулись студенты, гимназисты старших классов, журналисты, самоучки из мещан.
Чтобы получить читательский билет, нужны были рекомендации, но их было не так сложно добыть.
Библиотечные залы стали уникальным местом, где за одним столом могли сидеть отпрыск аристократического рода и сын купца, вместе листая научные журналы или сочинения Дарвина.
Ещё более демократичными были музеи.
Открытый в 1852 году Новый Эрмитаж (тот самый, со знаменитыми атлантами) стал первым в России публичным художественным музеем. По воскресеньям туда пускали «всякого прилично одетого посетителя».
Для ремесленника, чиновника или курсистки это был шанс вживую увидеть Рафаэля или Рембрандта, о которых они раньше только читали.
Но главным центром притяжения для среднего горожанина стал Русский музей Императора Александра III, открытый в 1898 году в Михайловском дворце. Его коллекция была посвящена отечественному искусству, что делало его посещение не просто развлечением, а актом национального самоосознания.
К концу века к ним добавились народные читальни, музеи при училищах (как блестящий Музей при Училище барона Штиглица), публичные лекции на научные темы.
Всё это формировало нового горожанина — любознательного, стремящегося к самообразованию. Его воскресный маршрут теперь мог включать не только церковь и трактир, но и залы Публички или музей. Мир перестал быть для него закрытой книгой, которую читают только избранные.