Форты и эвакуация: чего на самом деле боялся имперский Петербург
Страх формировал облик столичной империи.
Форты и эвакуация: чего на самом деле боялся имперский Петербург
1803 и 1824 годы: как триумф и катастрофа сплотили жителей Петербурга
Петербург начала XIX века сплочался дважды - в праздник памяти и момент испытания стихией.
Память о декабристах и петрашевцах: от забвения к топонимике Петербурга
Память о политическом протесте в имперском Петербурге — это история умолчаний, намёков и топонимического сопротивления.
Имперская история в бронзе: триумфальные символы Петербурга XIX века
Памятники победам в Петербурге той эпохи — это не мемориалы в привычном нам смысле.
Дух «казённого Петербурга»: как чиновничество XIX века сформировало город
Образ петербургского чиновника XIX века в жизни и литературе.
Веротерпимость и доминирование: как религиозный ландшафт Петербурга отражал политику империи в XIX веке
Городское пространство отражало религиозную политику империи.
От казарм до полковых храмов: как военная жизнь формировала районы и повседневность Петербурга XIX века
Военный дух был не атмосферой Петербурга — он был его плотью и кровью.
Архитектурная иерархия власти: почему Петербург XIX века называют «действующей моделью» имперского устройства
География и архитектура власти в Петербурге формировали образ империи.
Экономика Романовых: как «Кабинет его величества» и удельная система обеспечивали семью и влияли на империю
Хозяйственная система Романовых оставила след в географии и экономике Петербурга.
Петербургские памятники императорам: как Александр I и Николай I остались в истории города в противоречивых образах
Петербург хранит память о двух разных моделях власти Александра I и Николая I.
