Восприятие Петербурга прошло сложную эволюцию.
Взаимодействие чиновников, гвардейцев и интеллигенции определяло жизнь столицы.
Мог ли Пётр I узнать свой город?
Перенесённый из 1720-х в 1790-е годы, житель Петра Великого испытал бы культурный шок, но с радостью узнал бы заданные им самим градостроительные контуры.
Ночь с 11 на 12 марта 1801 года стала одной из самых мрачных и знаковых точек в петербургской истории.
Неприступный замок, строгие казармы и начало главного собора.
Реформы и причуды Павла ударили по всем слоям общества, но по-разному, создав всеобщую атмосферу нестабильности и страха.
Пятилетнее правление Павла Петровича стало не просто ещё одной сменой монарха, а резкой, почти травматичной ломкой екатерининского стиля жизни.
В языке, еде и доме рождался уникальный «петербургский дух» — смешение русского и европейского.
Летний сад, биржа, трактир, кабак - места для разных сословий.