Ландшафт и экономика губернии были перекроены по лекалам растущего гиганта на Неве.
Революция не «пришла» в Петроград.
Петербург стал Петроградом и шаг за шагом превращался в столицу голода, очередей и бунта.
В «прекрасную эпоху» Серебряного века искусство перестало быть украшением.
Архитектурные проекты Петербурга 1910-х оказались символами упущенных возможностей империи.
Дача на Каменном острове или в Озерках стала главным социальным маркером петербуржца.
Петербуржец рубежа веков мог знать город лишь по своему кругу.
Свободное время перестало быть привилегией бездельничающих аристократов.
Художники и писатели были не просто наблюдателями, а активными творцами городской мифологии.
Петербург был не только русской, но и имперской столицей.