Кинематограф — дитя индустриального города.
Технологии изменили не только то, что происходило на сцене, но и само пространство театра.
Александринский и Мариинский театры оставались эталонами, но к концу века они стали лишь вершиной айсберга.
Петербург в литературе рубежа веков перестал быть строгим классическим ансамблем.
Книжные лавки, редакции и издательства стали деловыми центрами нового Петербурга.
Литературная карта Петербурга в эту эпоху пережила масштабную ревизию.
Столичный статус обязывал Петербург быть не только потребителем, но и витриной прогресса.
Петербург конца века — это город-контраст.
Наука перестала быть чистой теорией и стала городским проектировщиком.
Чтобы понять масштаб перемен, достаточно проследить один день из жизни среднего горожанина — скажем, приказчика с Гороховой улицы — в 1890-е годы.