Тайны особняка Кайгородова: орнитологические хроники и семейные споры вокруг шедевра ар-нуво
Модерн, наука и семейное мастерство встретились в одном доме.
Тайны особняка Кайгородова: орнитологические хроники и семейные споры вокруг шедевра ар-нуво
Качели и беседки вместо руин: какие заброшенные места в Ленобласти стали местом семейного отдыха
Новые объекты появились в Никольском, Федоровском и Юкковском поселениях.
Ивановская улица в Петербурге: ансамбль, который сравнивают с улицей Росси
Архитектурный памятник Невского района, выросший из Фарфоровой слободы.
«Спа-процедуры тоже делают?»: петербуржцев удивила фитнес-революция на стройплощадке Всеволожска
Необычный подход к эффективности на стройплощадке.
От 300 оттенков штукатурки до 40 официальных цветов: кто придумал палитру Петербурга
История создания городской палитры, которая действует и сегодня.
«Не кипятком, и то ладно»: петербуржцы облили народных певцов ледяной водой за песни
Когда фольклор встречается с недовольством.
Кот, ставший символом музея на Мойке, 12: история необычного сотрудника
В квартире на Мойке появился самый необычный сотрудник.
Лахта-центр в Петербурге стал нарушением: почему его построили не по правилам
Башня выросла там, где можно, и показывает, как работают ограничения.
Таврический дворец — знаковое место, где вершилась судьба России
Дворец на Шпалерной улице пережил имперские торжества, заседания Думы и дни революции, оставаясь одним из символов города.
«Бродячая собака» в Петербурге: подвал, где ночами собиралась богема
Здесь читали стихи Ахматова и Маяковский, спорили акмеисты и футуристы.