Ладога делает глубокий выдох: что скрывается за рекордным мелководьем самого большого озера Европы
Ладога мелеет, но стоит ли паниковать?
Ладога делает глубокий выдох: что скрывается за рекордным мелководьем самого большого озера Европы
«Голубые береты» на Миллионной и атлеты на аллеях: где в Петербурге не проехать в эти выходные
Станция «Театральная»: где появится выход и почему открытия ждать еще 4 года
От барического гребня до ливней: синоптики объяснили, почему после +29° в Петербург ворвутся ливни
Биткоин по фикс-прайсу»: как петербуржцев заманивают в фальшивые «закрытые шлюзы
80% укусов — в области, 68% обращений — в городе: как не стать «обедом» в лесах Петербурга и области
Прыжок на 2500 рублей: что на самом деле скрывает знак «Купание запрещено»
Поколение на взводе: почему 30-летние петербуржцы стали самыми беспокойными жителями страны
Ноутбук в рюкзаке и бронь «под погоду»: как изменился отдых в Ленобласти
Павел Дуров* стал экстремистом: что это означает для миллиардера и нас
Девять «Афалин» под арестом: почему в Петербурге стали чаще забирать лодки на штрафстоянки
В Выборге теплее, чем в Кронштадте: где в Петербурге и области вода уже прогрелась выше +20 градусов
Стальной «пазл» над железной дорогой: как строится ключевой участок М-32 весом в сотни тонн
Только в Петербурге метро имеет клички: разбираемся, зачем и почему
Синоптики разглядели угрозу с Балтики: скандинавский циклон испортит погоду в Петербурге сразу после пика жары
Из заснеженного Хабаровска — на берега Невы: история тигрицы Агафьи, которая стала новой звездой Петербурга
Кегельбан XVIII века и старинный фонарь: реставраторы возвращают усадьбе Демидовых её уникальные «фишки»
Трое на одном сапе и трагедия в 15 метрах от берега: на воде в Ленобласти произошли два ЧП
Фонды, коллекция и штат: в Эрмитаже объяснили, кто вправе называться музеем
Баллончики вместо штрафов: 7 художников без помощи ИИ превратят синюю ветку петербургского метро в сказку